Чернов и Партнеры
Заглушка

ЯРСТАРОСТИ: Романовы в Ярославле – Петр Первый

В нашем городе (чаще всего – проездом) Петр побывал шесть раз: в 1693, 1694, 1695, 1702 годах и дважды в 1723 году. Он также несколько раз был в Ростове, а на Плещеевом озере у Переславля–Залесского строил свою «потешную флотилию».

Знакомство с ярославским краем началось у 16–летнего Петра с переславских земель. Увлекшемуся кораблями юноше подсказали, что неподалеку от Москвы есть огромное (его площадь тогда составляла около 70 квадратных километров) Плещеево озеро. Туда он, сказав матери, что едет на богомолье, и отправился в 1688 году. В течение трех лет с перерывами на противостояние с царевной Софьей Петр строит там корабли, делая их все лучше и лучше. К маю 1692 года на Плещеевом озере собралась значительная флотилия из различных по типу и величине судов, как построенных на месте, так и перевезенных с Москва–реки. 1 мая на воду был спущен 30–пушечный фрегат «Марс», и состоялись полноценные маневры потешного флота. Эту дату русские моряки могут отмечать как профессиональный праздник, хотя до официального решения боярской думы о строительстве регулярного Российского военного флота оставалось еще несколько лет.

В 1692 году Петр отдает Ростов и Переславль–Залесский под начало ярославского воеводы, а сам Ярославль приказывает именовать «царскою отчиною». Такое наименование присваивалось только знатным городам. Городу приказано было иметь государеву городскую печать с изображением ярославского герба и надписью «Печать града Ярославля». Кстати, здесь в российской истории впервые территориальная эмблема была названа гербом. Вот как он описан в царском указе: «в кругу Медведь черной, стоит на задних лапах, в правой ноге передней держит протазан, а левую переднюю ногу протянул; под ним написан лес и трава…».

В 17 веке главным источником развития Ярославля была торговля. Путь к Москве от Архангельска издавна шел через Ярославль, роль города была огромна и в поволжской торговле. В те годы Ярославль являлся последним городом на Волге, до которого относительно беспрепятственно доходили речные суда, а выше начиналось мелководье. Учитывая его выгодное расположение, в Ярославле устраивали свои склады и фактории иностранные купцы – англичане, французы, голландцы, немцы, испанцы (всего 29 иностранных контор). Так к концу 17 века наш город стал одним из главных посредников в торговле с иностранцами. Причем не только с Западом, но и с Востоком. Караваны из Ярославля шли до Астрахани, затем от устья реки Яик к Аральскому морю, далее в Туркестан, Ташкент и в Бухару. Численность дворов в Ярославле, согласно подворной переписи 1678–1679 годов, составляла 2236, и в них проживали около 15 тысяч мужчин. Больше в то время числилось только в Москве – 4845 дворов.  Это был воистину золотой век Ярославля. Его следы до сих пор мы можем видеть на улицах центра города – в 17 веке ярославские купцы построили более пятидесяти каменных церквей, некоторые из которых дошли до наших дней.

Параллельно воинским и флотским занятиям Петр учреждает первый в России почтовый тракт между Москвой и Архангельском. Он прошел через Переславль–Залесский, Ростов и Ярославль. Налаженное почтовое сообщение благотворно сказывается на развитии ярославского края, делая уже налаженные торговые связи проще. В июле 1693 года Петр первый раз проезжает по почтовому тракту через наш город, направляясь в Архангельск. В 1694 году в мае он повторит этот путь, стремясь быстрее попасть на корабли на Белом море. Следующее посещение Ярославля Петром Первым было вызвано печальным событием. 1695–1696 годы – годы войны за турецкую крепость Азов, чтобы облегчить выход России к морю. Первый Азовский поход окончился неудачей. Русские войска смогли захватить только две каменные башни (каланчи) по обоим берегам Дона, выше Азова, с протянутыми между ними железными цепями, которые преграждали речным судам выход в море. Турки предпринимали попытки отбить каланчи. В одном из таких нападений 8 сентября 1695 года был убит любимец Петра князь Федор Иванович Троекуров. В день его смерти Петр писал Федору Ромодановскому: «Князя Федора Ивановича, друга моего, не стало, для Бога не покинь отца».

Троекуровы – один из древних русских родов, потомки ярославских удельных князей. Их земли были расположены по берегам реки Туношонки – притока Волги. Центр троекуровских владений – село Бурмакино. Родством Троекуровы были связаны с царским домом: прабабушкой Федора Троекурова была тетка царя Михаила Федоровича, Анна Никитична Романова (родная сестра патриарха Филарета).  

Отцом Федора Троекурова был Иван Борисович Троекуров, сподвижник царя Петра, воевода в Киеве и Смоленске, боярин, князь. В разные годы Иван Троекуров возглавлял приказ Большой казны, Иноземский приказ, Рейтарский приказ, Судный приказ в Москве.

Сам князь Федор Иванович Троекуров был спальником и стольником царя Петра, который особенно к нему благоволил и часто бывал в доме Троекуровых. Федор, по–видимому, отличался живым умом и талантом. Вместе с царем он был в Великом Посольстве в Западной Европе и многому там научился. В 1693 году он имел звание бомбардира Преображенского полка. При осаде Азова в 1965 году Федор Троекуров был одним из трех начальников бомбардиров (вторым был царь, третьим капитан Преображенского полка Иван Гумерт). 

Как писал ярославский историк–краевед Константин Головщиков, «личность князя Федора Ивановича Троекурова имеет известность почетную... Во время спора царя Петра Алексеевича с сестрой своей царевной Софьей об образе правления в Московском государстве князь Федор Иванович состоял в числе первых приверженцев Петра, собравшихся по вызову государя к Сергиевой лавре для защиты от происков враждебной преобразователю партии. При этом не иной кто, а именно Троекуров исполнил тогда весьма важное поручение, отправившись из Лавры в Москву требовать удаления Софьи в Новодевичий монастырь».

О любви Петра к Троекуровым говорит и тот факт, что царь лично приехал 18 декабря 1695 года на его похороны в Ярославский Спасо–Преображенский монастырь, где Федор Иванович был погребен в фамильной усыпальнице. К середине 18 века род Троекуровых угас.

В следующий раз Петр посетил Ярославль по дороге в Архангельск в мае 1702 года. С ним по древней русской земле ехал и наследник – двенадцатилетний царевич Алексей, которому царь хотел показать море и строительство кораблей. Как и от предыдущих транзитных поездок, не осталось никаких достоверных сведений, как долго пробыл Петр в Ярославле и чем занимался в нашем городе. Можно только гадать, каким взглядом глядел на древний Ярославль царь, устремленный в будущее.

В начале 18 века Петр уже не восторженный юноша. Он уже начал вздымать Россию на дыбы (или ломать на дыбе – в зависимости от точки зрения). Петр побывал в Западной Европе и европейские порядки (как он их понял) понравились ему больше отечественных. Он уже стал единовластным правителем. Царевна Софья заключена в монастырь, казнены тысячи стрельцов. Царь настойчиво прививает подданным привычку курить табак и пить допьяна. Издает указ о запрете ношения остроконечных ножей и запрете их продажи в торговых рядах. Заставляет начать отмечать Новый год 1 января. Начинает Северную войну и жестоко проигрывает сражение под Нарвой. Велит со всего государства, с церквей и монастырей собрать значительную часть колоколов как материал для изготовления пушек. Издает указы о ношении европейской (венгерской) одежды, устанавливает налог на ношение бороды и собственноручно режет бороды боярам.

В 1705 году публикуется царский указ «О бритии бород и усов всякого чина людям…», повелевающий «чтоб впредь с сего Его Величества Государя указа, бороды и усы брили». На брадобритие ярославцы того времени (как и вообще жители русских земель)  смотрели как на искажение образа Божия. И оттого важным не только для Ярославля, но и для других русских городов стало «рассуждение» митрополита Димитрия Ростовского с ярославцами о бороде и указе Петра о брадобритии, которое состоялось, по преданию, в митрополичьих палатах в Ярославле летом 1705 года (знаменитый «спор о бороде»).

Когда ярославцы спросили Димитрия: «Владыко святый! велят нам: по указу Государеву брады брити, а мы готовы главы наши за брады наши положити; да отсекутся наши главы, неже да бриются брады наши!», владыка ответил: «что отрастет, глава ли отсеченная, или брада обриенная?», стремясь доказать, что «образ и подобие Божие» не на лице, а в душе. Это рассуждение Петру понравилось, и он дважды (в 1714 и 1717 годах) велел переиздать отдельным изданием «Рассуждение об образе Божии и подобии в человеце» Димитрия Ростовского.

Впрочем, рассуждения убедили не всех ярославцев. Многие предпочитали не брить бороды, платя за них отдельный налог. Известно, что караульщики Власьевской (так тогда называли Знаменскую) башни, где в петровские времена находился въезд в город, собирали значительные деньги за ношение «неуказанного платья и бород». Например, в 1711 году за 72 бороды положено было по окладным книгам Ярославля 360 рублей – значительные деньги!

В 1708 году Петр проводит административно–территориальную реформу – страна делилась на губернии. Ярославские земли, разделенные на четыре провинции, вошли в состав двух губерний – Московской и Ингермандландской (Санкт–Петербургской). Несмотря на географическую близость к Москве, Ярославль вместе с Угличем и Романовым отошел к Санкт–Петербургу. Загадка эта объясняется просто – петербургский генерал–губернатор Алексей Данилович Меншиков (знаменитый сподвижник Петра) хотел иметь в своей власти город с богатым купечеством. Только после смерти Петра, в 1727 году, все ярославские провинции стали входить в состав Московской губернии.

В начале 1700–х годов по инициативе Петра в Ярославле открываются несколько казенных предприятий – Шляпный, Суконный и Оружейный дворы. Предпринимается попытка с помощью пленных шведов создать ткацкую мануфактуру (подробнее об этом в материале «Ярославль ссыльный – полотняное производство»). Однако страшный пожар 1711 года уничтожил все казенные предприятия, и больше они работу в нашем городе не возобновили.

Основав Санкт–Петербург, Петр хотел, чтобы вся иностранная торговля шла только через петербургский порт. В 1718 году издается указ, что вывоз хлеба и ввоз шелковых материй, парчи и других товаров через Архангельский порт запрещается. Вся торговля через архангельский порт сократилась на две трети. Это больно ударило по благосостоянию ярославцев. В нашем городе были закрыты все иностранные торговые конторы. Ярославль стал терять свое значение и источники своего богатства, потеряв торговлю с Западом (торговля с Востоком – Персией, Китаем и Сибирью по–прежнему шла через наш город). Историки отмечают, что от прекращения торгового движения пострадали прежде всего небогатые ярославцы, работа которых была связана с обеспечением торговых путей – мастеровые, грузчики, приказчики, ремонтники, строители. 

Негативно на Ярославле сказались и распоряжения Петра о переселении людей в Петербург. Для поселения в краю, в ту пору богатом лишь болотами да слезами, отбирались зажиточные семьи с профессией, имуществом. Несколько сотен каменщиков и корабелов были по царскому приказу отправлены из Ярославля в город на Неве.

После петровских изменений в российской экономике сократились не только капиталы ярославских купцов. Сократилось и население города. Если в 1702 году в Ярославле жило около 16 тысяч жителей мужского пола (а именно они в качестве основных плательщиков пошлин интересовали переписчиков), то в 1722 году – всего около десяти с половиной тысяч мужчин. В силу того, что в Ярославле не стало работы, особенностью города стало широкое развитие отходничества, которое дошло до 19 века. Отходники работали плотниками, каменщиками, печниками, портными, извозчиками, служащими в лавках и трактирах. Именно там Гоголь и подсмотрел «расторопного ярославского мужика».

Богатые люди Ярославля, потеряв свои доходы от пришедшей в упадок торговли, начали искать новые источники дохода, переключаться с коммерции на промышленность. Так в Ярославле стали появляться мануфактуры.

Первой из них стала Ярославская Большая мануфактура, принадлежащая купцам Затрапезновым. Известно, что Петр был знаком с Максимом Затрапезновым и его сыном Иваном. По инициативе Петра Иван семь лет учился «холщовому делу» в Голландии и затем применял полученные знания на ярославской земле, создав прибыльное предприятие, производящее качественную продукцию (подробнее об этом в материале «Ярославль ссыльный – полотняное производство»). Затрапезновы получили разрешение на открытие мануфактуры в 1722 году. Петр Первый, который последний раз побывал в Ярославле в 1723 году, мог видеть начало ее строительства.

В свой последний приезд в ярославские края Петр, как бы закольцовывая свой путь, посетил остатки своей «потешной флотилии» на Плещеевом озере. Когда–то там было около ста кораблей. Петр собирался вывести флотилию через Нерль в Волгу, а затем в Каспий, но не сложилось. Суда остались около земляного вала Переславля на реке Трубеж. К ним была приставлена постоянная охрана. Однако император, в 1723 году проезжая через Переславль, состоянием судов остался недоволен.

Итогом недовольства стало указание переславским воеводам беречь остатки кораблей, иначе «взыскано будет на вас и потомках». Этот указ стал первым (как и многие другие инициативы Петра) российским законодательным актом об охране памятников истории. Впрочем, грозный указ не помог – в 1783 году петровский флот сгорел. Остатки его – снасти, пушки, якоря – были свалены в сарае, где их через 20 лет нашел вместе с единственно уцелевшим ботиком «Фортуна» владимирский губернатор Иван Михайлович Долгоруков, который создал музей «Ботик Петра» (первый в России провинциальный музей).

Александр Шиханов

РаспечататьПетр Первыйдинастия Романовых

Комментарии:

    Студия дизайна
    Дом.ру
    Заглушка
    ЖК Советский
    Адвокаты

    ЯРСТАРОСТИ: Романовы в Ярославле – Петр Первый

    ЯРСТАРОСТИ: Романовы в Ярославле – Михаил Федорович

    Заглушка

    ЯРСТАРОСТИ: Ярославль ссыльный – Стрелецкая слобода

    ЯРСТАРОСТИ: Ярославль ссыльный – Тверицкая слобода

    ЯРСТАРОСТИ: Полиция в Ярославле после революций 1917 года

    ЯРСТАРОСТИ: Кошелек и жизнь – поговорим о доходах сотрудников полиции

    ЯРСТАРОСТИ: «Расстрелянный Ярославль» и «Жестокий романс» – история одного парохода

    ЯРСТАРОСТИ: Как братья Чернецовы создавали самый большой портрет Волги

    ЯРСТАРОСТИ: Как поэт Балтрушайтис увёл дочь купца Оловянишникова

    ЯРСТАРОСТИ: Как писатель Борис Пильняк стал в Угличе «клеветником»

    © 2011 — 2018 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

    Яндекс.Метрика